Поиск
 
 
 
Дата события: 17.08.2007

Оторви свой взгляд от тротуара…

С творчеством ишимского художника Александра Игнатченко я познакомилась два года назад на выставке «Палитра Ишима». Впечатление было сильным, поскольку мастер работал в стиле любимого мной импрессионизма.

Год назад у Александра Георгиевича появилась настоящая студия. Расположена она в одном из зданий Литературного музея П.П.Ершова. Договорившись о встрече, я пришла в назначенный день и, как и полагается, застала мастера за мольбертом. Одного взгляда на Александра Георгиевича было достаточно, чтобы понять: передо мной художник. Собственно, таким я его себе и представляла – высокий, худоватый, с вытянутым лицом и зачесанными назад длинными волнистыми волосами. В помещении не то чтобы художественный беспорядок, а скорее всего удобный порядок для художника. По всем стенам развешены картины (свободного места нет), а в правой части студии огромный стол, на котором расположены всевозможные «приспособы» для изобразительного искусства: мастихины, растворители, ткани, слесарные инструменты, кисти, ну и, конечно, краски. Впрочем, тюбики с краской я наблюдала везде.

— А у вас есть любимая картина? — задала я дилетантский вопрос Александру Георгиевичу.

— Да, есть. Только не здесь, – ответил художник, не отрываясь от мольберта. – Она у меня дома. Это портрет моей жены Любови Алексеевны. Я написал его почти 30 лет назад. За это время он, правда, претерпел некоторые изменения. Года три провисел, и я захотел Любушку приодеть. Снял портрет со стены, очистил поверхность картофелем (кстати, очень хороший и недорогой способ) и дорисовал пальтишечко и «паутинку». Получилось еще лучше – она у меня настоящая русская красавица, а в соответствующей одежде и вовсе загляденье.

— А самая старая картина здесь есть? — спросила я в надежде на то, что увижу одну из самых ранних работ. Александр Георгиевич оторвался от мольберта и подошел к нескольким графическим работам в самом дальнем углу комнаты (помещение не имеет стандартных четырех стен и углов — их намного больше).

— Пожалуй, вот эта. – Мастер снял со стены одну из картин, оформленную в рамку и под стекло, и подал мне. – Узнаете? Это друг детства – Ваня Курочкин, а ныне настоятель Богоявленского собора владыка Евтихий. Мы с ним вместе ходили в одну изостудию. Прежде чем стать церковнослужителем, он много рисовал. Знаю, что два десятка лет назад оформил иконостас Свято-Никольского храма.

Рисункам маленького Саши Игнатченко умилялись все члены его семьи. Когда мальчик пошел в школу, старшая сестра привела его в Дом пионеров, в изобразительный кружок. И Александр увлекся. С нетерпением ждал очередных занятий. Как на крыльях летел из дома (в районе вокзала) в Дом пионеров (ныне Дом детского творчества в центре города).

— У нас был великолепный преподаватель — Григорий Иванович Шарапов. Когда нам исполнилось по 12—13 лет, он привел нас в изостудию. Там я прозанимался до армии. Параллельно работал в железнодорожном клубе им. Ильича, – рассказывает Александр Георгиевич. – У моей семьи не было возможности продолжить мое обучение, пришлось после девяти классов перейти в вечернюю школу и работать. В армию я пошел, имея за плечами уже двухлетний стаж художника-оформителя.

Служил Александр Георгиевич на Дальнем Востоке, в городе Благовещенске Амурской области. Когда командование узнало о том, что в их распоряжении есть художник, сразу же стало использовать его по профессиональному назначению. После армии вернулся в родной Ишим и вновь устроился художником. Вскоре поступил в художественное училище в Подмосковье. Но получить диплом не удалось.

— Решил, что я гений, – улыбнулся Александр Георгиевич. – Бросил и уехал. «Не хочу учиться – хочу жениться!», — знаете такую поговорку? Вот это про меня. Как же, невеста ведь в Ишиме. Зашел в магазин, увидел свадебное платье, туфли такие красивые и …купил. Приехал домой и женился.

Первый брак продлился недолго. Вскоре после рождения сына молодые расстались. А вот вторую семью можно назвать удачной.

С Любовью Алексеевной Александр Игнатченко в мире и согласии живет и по сей день, вот уже 32 года. Имеют двоих детей. Из троих детей художника Игнатченко по линии отца пошел старший сын Владимир. Сегодня он работает в местной фирме, где использует свой талант на 100 процентов — художественно оформляет интерьеры и фасады.

— Мне кажется, что профессию художника хлебной назвать нельзя, – высказала я свое мнение.

— Ну не скажите, — возразил мой собеседник. – Смотря в какие времена. Не будем углубляться в Средневековье или эпоху Возрождения. Возьмем поближе. Вот, к примеру, советские годы. На съездах принимали пятилетние планы: за пять лет надоить столько-то литров молока, накачать столько-то нефти, собрать столько-то зерна, все районы заказывали художникам оформление стационарных стендов, где ежедневно писались цифры новых достижений для информирования населения. Клубы заказывали афиши, совхозы оформляли красные уголки и прочее. Тема «хлеба» закончилась с началом перестройки. Осталась потребность рисовать. И по-настоящему, основательно заниматься изобразительным искусством я стал в 50 лет. В 2002 году в городе организовали первую выставку местных художников «Палитра Ишима». После этого решил сделать персональную выставку – тоже получилось.

А сейчас вообще простор для творчества – есть студия. За это огромное спасибо Надежде Леонидовне Проскуряковой, директору Литературного музея им. П. Ершова.

— Картины покупают, я правильно поняла?

— Совершенно верно. Только вот не в том объеме, в каком хотелось бы. Мало еще людей, которые ценят настоящую живопись, а не отсканированные картинки в рамочках.

— Ну вот, к примеру, на одной из картин два кочана капусты. Не всякий человек, даже глубоко уважающий «живое» искусство, купит ее, – засомневалась я, разглядывая сочную капусту, издалека напоминающую распускающиеся бутоны розы.

— Это на вкус и цвет… — улыбнулся Александр Георгиевич. – Почему какому-нибудь предпринимателю не купить бы ее, как символ денег? Хотя идея рисунка была иной и внезапной. Как-то осенью мы убирались в саду и я, проходя мимо грядок, увидел два замечательных вилочка. Думаю, дай-ка увековечу.

И правильно сделал, что увековечил. Красиво получилось. Вообще, мастер, владеющий техникой пастозной живописи, всегда отменно изобразит фактуру и объемность предмета. А уж как можно поиграть с цветом! Все это и восхищает меня в картинах Александра Игнатченко. Особенно притягивают облака. Всякие. Есть тяжелые и легкие, веселые и гнетущие, объемные и перистые, натурально воздушные и декоративные. А вода! Она как настоящее зеркало. В одном из произведений художник великолепно изобразил дорогу: весенняя пора, все начинает оживать, солнечное небо, грязный снег на обочинах… Именно эту мокрую, зеркальную дорогу я бы назвала гимном живописи!

— Вижу, что в произведениях преимущественно пастозная техника. Почему? – спрашиваю я у Александра Георгиевича, не отрывая взгляда от картины.

— Я всегда так рисовал. Не люблю лессировочность, заглаженность, фотографизм. Пастозность – это игра цвета. Его можно получить, когда кладешь краску на краску непосредственно на холст, то есть не смешиваешь до нужного оттенка на палитре, а делаешь это прямо на холсте. И цвет звучит! Звучит так, что его слышно.

В следующем году Александр Игнатченко отметит 60 лет. Круглую дату художник ознаменует очередной персональной выставкой. Убежденная в том, что на нее я обязательно приду (и по возможности не с пустыми руками и уж тем более карманами), собралась попрощаться. Тут мой взгляд упал на иную картину. Вернее, не картину, а стихи, напечатанные на большом листе и оформленные в рамку. Оказывается, их автором является мой собеседник. На поэзию художника вдохновила его первая персональная выставка. В очередной раз убеждаюсь в том, что если человек талантлив, то он талантлив во всем!

Оторви свой взгляд от тротуара,
Прочь ношу повседневной суеты,
Взгляни вокруг и город с детства
Дорогой и близкий во всей красе увидишь ты.

* * *

Фонтаны, скверы, старые избушки
Стоят в тени могучих тополей.
Конек летит над ярмаркой Никольской,
Куранты бьют – все это город мой!

* * *

Не знал Ершов, что Горбунок из сказки
Как символ города над ярмаркой взлетит.
Куранты бьют, отсчитывая время –
А он летит себе, летит…


Оксана ПАВЛОВА
("Тюменская область сегодня", 17.08.2007).

Все события