Поиск
 
 
 
Дата события: 22.07.2010

«Таланты Ершова многогранны…»

Трудно найти человека, который не знаком с творчеством родившегося 195 лет назад Петра Павловича Ершова. Написанная им сказка «Конёк-Горбунок» переведена почти на все языки мира. Образ чудесной двугорбой лошадки стал одной из «визитных карточек» России. Сказка получает новые театральные интерпретации. К двум значительным культурным событиям последних лет относятся постановка «Конька-Горбунка» (режиссёр Евгений Писарев) в МХТ им. А.П.Чехова, инициированная его художественным руководителем Олегом Павловичем Табаковым и балетная версия ершовского произведения на сцене Мариинского театра (композитор Родион Щедрин, хореограф-постановщик Алексей Ратманский). Обе постановки приняты широкой публикой, но вот парадокс – судьба создателя сказки на сегодняшний день фактически неведома многим читателям и зрителям! А она по-своему интересна и даже поучительна.

О П.П.Ершове – озорном мечтателе, талантливом педагоге, чутком христианине и добром семьянине – рассказывает Татьяна Павловна Савченкова, кандидат филологических наук, доцент Ишимского государственного педагогического института им. П.П.Ершова, автор многих научных статей о писателе из Сибири.


– Татьяна Павловна, где родился Ершов и что известно об этом крае?

– Предполагаю, что на этот вопрос большинство читателей ответит: «В Тобольске». Традиция связывать Ершова прежде всего с этим городом настолько сильна, что забывается или не принимается во внимание истинная родина поэта – деревня Безрукова Ишимского уезда, в трёхстах двадцати верстах к югу от Тобольска. Исследователь творчества Ершова Виктор Григорьевич Утков верно указывал, что деревня эта вовсе не была захолустной, а находилась на бойком Московско-Сибирском тракте. А в начале ХХ века рядом прошла Транссибирская магистраль, и теперь из окна экспресса можно увидеть маленький разъезд Безруково. Этот топоним сохранился только здесь, – село в 1960 году переименовали в Ершово.

А крестили будущего поэта 22 февраля 1815 года в градо-Ишимском Богоявленском соборе. В те времена Ишим был центром обширного уезда: двести вёрст от границы до границы; на севере – таёжные урманы, на юге – степной Петропавловск. Отец Ершова Павел Алексеевич занимал далеко не рядовую должность комиссара (полицейского чиновника) при Ишимском земском суде.

– Правда ли, что сказка так широко «шагнула» в народ потому, что записана из уст народа?

– Такое мнение утвердилось с лёгкой руки университетского друга и первого биографа Ершова Андрея Константиновича Ярославцова, написавшего: «Сказка «Конёк-Горбунок» по замыслу не есть создание Ершова, она – произведение народное и, как откровенно говорил сам автор, почти слово в слово взята из уст рассказчиков, от которых он её слышал, только он привёл её в более стройный вид и местами дополнил». Вот с тех пор и появилась традиция видеть и исследовать в этой сказке в основном фольклорный слой, искать связи с народным театром, говорить о «скоморошестве», «балагурстве» поэта, который предстаёт в роли эдакого народного сказителя. Дескать, родился в деревне, бегал босой по ярмаркам, слушал да смекал…

Убеждение в том, что Ершов – писатель из народа, очень сильно даже в интеллигентской среде. Например, мне довелось работать в одном из крупных архивов Санкт-Петербурга. И его директор, подписывая моё прошение о работе с фондами, был изумлён: «Как, Ершов учился в нашем университете?!» Хотя документы Ершова-студента хранятся именно в этом архиве.

За Ершовым стоит мощная традиция русской литературы, которую он очень хорошо знал. Недаром в его университетском аттестате значится самая высокая оценка по словесности, хотя и обучался он на философско-юридическом факультете, закончив его со званием кандидата. А учителями Ершова были П.А.Плетнёв и А.В.Никитенко, которые ввели талантливого юношу в литературные круги столицы, познакомили с Пушкиным.

– Кстати, как Вы относитесь к версии пушкинского авторства «Конька-Горбунка»?

– Рассматриваю её как курьёзный домысел, возникший в смутное «перестроечное» время. Эта «версия» – дитя эпохи постмодерна с характерным для него стремлением развенчивать устоявшиеся мнения, шокировать публику маргинальными суждениями, играть словами, вольно использовать научную методологию. Доводы сторонников пушкинского авторства не выдерживают никакой критики, они основаны на недоговорённостях и передёргиваниях, а то и откровенных фальсификациях. Но выглядит это наукообразно, а потому «убедительно» для неподготовленного читателя. При этом псевдолитературоведы не берут себе за труд даже изучить основательно биографию Ершова, не говоря уже о работе с первоисточниками в архивах.

Жаль только, что причудливая «гипотеза» этих фантазёров поддерживается и распространяется многими средствами массовой информации, и тем активнее, чем ближе 200-летний юбилей Петра Павловича. Да, в сказке «Конёк-Горбунок», особенно в первой редакции, чувствуется влияние пушкинской манеры стихосложения. Но это не удивительно: 18-летний юноша сознательно подражал Пушкину и даже использовал некоторые обороты и образы из его сказок:

Как на море-окияне,
И на острове Буяне
Новый гроб в лесу стоит,
В гробе девица лежит…


Или:

Я там был,
Мёд, вино и пиво пил;
По усам хоть и бежало,
В рот ни капли не попало.


И это косвенно ещё раз доказывает, что автор – не Пушкин: не стал бы Александр Сергеевич «цитировать» самого себя.

– В чём же проявляется именно «ершовское», индивидуальное начало в этой сказке?

– Практически во всём. Он меняет черты фольклорной сказки, хотя и оставляет её «узнаваемой» (так, неслучаен подзаголовок «русская сказка»). Но сказка у Ершова выражает его романтическое, всеобъемлющее мировидение – такого богатства пространственных образов нет ни в одной народной сказке, да и в литературной тоже. В «Коньке-Горбунке» отчётливо проявляется ершовский склад души, и озорной, и мечтательной, а также та внутренняя энергия, которая придаёт особую динамичность повествованию.

А как интересно вплетаются в эту сказку реминисценции из Жуковского, Пушкина, Гоголя, Грибоедова! Кроме того, это ещё и сказка, созданная человеком христианского мировоззрения:

А на тереме – из звезд
Православный русский крест.


Автор, по всей вероятности, и не предполагал, что некоторые «смелые» современные исследователи увидят в его произведении языческую первооснову, древние архетипы и даже «народную силу сакрального похабства» (см.: Евгений Маликов «Такого горбатого вряд ли исправишь…» // Литературная газета. 2010. №10).

В сказке Ершова умудряются усмотреть не только «архаику», но и «злободневность» – намёки на отношения императора и декабристов. При этом опять же игнорируют взгляды самого писателя, который почитал царей как помазанников Божиих. Он очень переживал кончину Николая Павловича (дата смерти императора внесена в поминальную книжку Ершова), с пиететом относился к Александру Николаевичу. Будучи ещё наследником престола, он вместе со своим воспитателем В.А.Жуковским 2 июня 1837 года посетил Тобольскую гимназию. Впоследствии Пётр Павлович, став директором, установил этот день ежегодным гимназическим праздником. А тогда, при встрече, старший учитель словесности Ершов преподнёс цесаревичу оду. Ведь это был первый приезд представителя царской фамилии в Сибирь. Наследник отблагодарил поэта золотыми часами. Их история интересна. На закате жизни, будучи в отставке, бедствуя материально, он заложил цепочку от часов для продолжения строительства храма в Безруковой, на своей родине.

– Мнение о Ершове как авторе одной книги, сказки «Конёк-Горбунок», является достаточно распространённым. Другие произведения считаются малозначимыми, а потому и забытыми. Так ли это?

– Это несправедливая оценка. Ершов – прекрасный лирик. У него много замечательных стихотворений. Он написал и балладу «Сибирский казак», либретто к опере «Страшный меч», создавал водевили, эпиграммы, цикл рассказов «Осенние вечера» и многое другое. При жизни Ершова не вышло ни одного собрания его сочинений, а в советскую эпоху его стихи собирали и издавали литературоведы М.К.Азадовский, В.Г.Утков, Д.М.Климова. Наиболее полное собрание его произведений вышло в 2005 году. Оно подготовлено и составлено В.П.Зверевым.

И всё же столько ещё не опубликовано! Недостаточно изучена его духовная лирика. В Тобольском музее хранятся разрозненные тома рукописной Библии. Считалось, что она переписана рукой Ершова. На самом деле  это самостоятельный труд. Тогда ещё не был издан канонический «синодальный» перевод на русский язык. И Пётр Павлович сам переводит Библию с церковнославянского. Библейские образы часто встречаются и в его лирике. Для Ершова важно понятие Божественного Промысла, о нём он часто говорит в письмах – своеобразном дневнике жизни.

– Биограф Ершова Ярославцов был уверен, что, останься Пётр Павлович в Петербурге, он заблистал бы яркой звездой на небосклоне русской литературы. Вернувшись в Тобольск, Ершов действительно мечтал о столице. Что же помешало его переезду?

– У меня нет уверенности, что в Петербурге Ершов нашёл бы своё счастье и литературный успех. Вспомним трагическую судьбу его современника, поэта Милькеева. Евгений Лукич – сибиряк, тобольский чиновник. Его поначалу поддержал Жуковский. Милькеев жил в Петербурге, в Москве. Но когда поддержка иссякла, он потерял себя, не смог реализовать своё дарование и рано ушёл из жизни. Думаю, что Ершов сделал гораздо больше, оставшись на родине.

Сопоставление сохранившихся писем Ершова показывает, что на самом деле его намерения менялись в зависимости от настроения. Он хотел вернуться и найти место в столице, пока жил один, после смерти матери. Но влюбился, женился на вдове Серафиме Александровне Лещёвой, имевшей четверых маленьких детей. У него открылся талант семьянина. И пасынков, и родных детей он очень любил. Ему пришлось пережить множество утрат – был трижды женат, две жены и многие дети умерли. И только его лёгкий характер, природный оптимизм и, конечно же, христианская вера спасали от отчаяния и не давали погрузиться в хандру. Семья представлялась ему самой большой ценностью, и он решил остаться в Тобольске.

И очень много сделал в тобольский период своей жизни! Это была и новая лирика, и вторая редакция «Конька-Горбунка» – расширенная, дополненная, являвшая зрелость его таланта. А как много он в это время сделал для педагогики! Писал труды по вопросам народного образования, открывал в губернии женские школы. А ещё он был журналистом. Его многочисленные статьи, которые он предпочитал подписывать псевдонимами «Житель Тобольска», «Любитель» или печатать анонимно, появляются и на страницах столичных изданий, и на страницах первой сибирской газеты «Тобольские губернские ведомости» в 1857-1858 годах.

Ершов очень много сделал для развития любимой Сибири. Его таланты многогранны, и они малоизвестны лишь потому, что он жил в провинции, а его архив оказался почти весь утрачен.

– Помнят ли Ершова на его родине?

– В Ишиме сохранилось два здания, связанных с именем Ершова. Одно – это здание женской школы, открытой им как директором училищ Тобольской губернии. В 2006 году в нём был открыт Литературный музей П.П.Ершова (ныне – Культурный центр). В нём развернулась единственная в России экспозиция, посвящённая жизненному пути поэта, где представлены неизвестные прежде страницы его биографии. Второе здание – Богоявленский собор. Вместе с его настоятелем епископом Евтихием мы занимаемся восстановлением храма в селе Ершово. Ведь церковь, построенная при участии Петра Павловича на месте его рождения, была разрушена в 1969 году. К сожалению, и нам на пути восстановления памятника встречаются трудности. Так, в мае прошлого 2009 года уже почти достроенный храм сгорел от детской шалости. Теперь вновь собираем средства на его постройку, уже в каменном исполнении.

Чтобы поддержать творческих «наследников» Ершова, современных детских писателей, переводчиков сказки «Конёк-Горбунок», мы инициировали совместно с Союзом писателей России проведение Всероссийской литературной премии им. П.П.Ершова за произведения для детей и юношества. Она проводится уже пятый год. Мы сами издаём детский журнал «Конёк-Горбунок». Кстати, на обширной территории Тюменской области существует всего четыре периодических издания для детей. Это говорит о том, насколько тонок «культурный слой» за Уралом.

В сотрудничестве с нами режиссёр Константин Артюхов снял на киностудии «Леннаучфильм» ленту «Сибирский сказочник». Она была дважды показана по каналу «Культура». В фильме впервые прозвучали вновь открытые факты из жизни Ершова, был показан новонайденный портрет работы художника Н.Г.Маджи, который потомками Петра Павловича признавался как наиболее достоверное его изображение.

Кстати, о потомках. Долгое время ершововеды не могли отыскать их следов. И мы искали – поначалу безуспешно. Когда же удалось наладить связь, стало ясно, почему они молчали: из скромности. Это удивительные люди! Внуки и правнуки Ершова, оказывается, почти все живут в Сибири, продолжают его дело просвещения – работают в сфере образования, медицины, журналистики… Особенно трогательно, что благодаря музею Ершова они вновь обрели связь друг с другом, узнали много нового о своём знаменитом предке. В 2008 году к нам приезжала правнучка поэта Зея Ивановна Кузьменко с дочерью Аллой. Она уже в преклонном возрасте, но отправилась в Ишим, чтобы принять таинство крещения в той же купели, в том же храме, что и её прадед. Мы духовно породнились – я стала крёстной матерью новопросвещённой Зои.

Уже очень скоро, в 2015 году мы будем отмечать двухсотлетие со дня рождения Ершова. Хочется верить, что эта дата не пройдёт незамеченной в нашей стране. Ведь Ершов – автор одной из лучших литературных сказок, в которой особенно ярко выражен национальный дух нашего народа. Его имя достойно того, чтобы стоять в ряду выдающихся деятелей русской культуры.

 


Беседу вёл Геннадий КРАМОР
(
"Литературная газета", № 29 (6284), 21.07.2010).

Все события